|
Прокатиться на омнибусе…
Приемлема ли такая форма кино для русских режиссеров?
Гуру современной кинокритики, доктор искусствоведения Кирилл Разлогов на только что закончившемся кинофоруме "Экология души" возглавил дискуссию, посвященную киноальманахам, или так называемым "омнибусам". Это мода или новые возможности для кино? — задавались вопросом участники круглого стола.
"Омнибус" — это когда фильм состоит из нескольких новелл, порой по произведениям совершенно разных писателей, порой — одного, иногда они как–то связаны между собой, иногда нет, могут быть сняты разными режиссерами или одним. В общем, доктор Разлогов и участвующие в дискуссии продюсеры были за омнибусы, а серьезные режиссеры — Андрей Звягинцев и Сергей Соловьев — против.
— Мы, конечно, можем вспомнить первый "омнибус" — блистательный фильм Жюльена Дювивье "Бальная записная книжка" (1937 год), — рассуждает Кирилл. — А сегодня снимать "омнибусы" — это не просто актуально, а суперактуально, по каким причинам — еще предстоит выяснить.
"Омнибусы" могут возникнуть в пределах одной студии, одной кинематографии или одного вуза, где есть разные студенческие работы, которые нужно постараться как–то вытащить в общий прокат. А еще "омнибус" — это форма международной кооперации, очень распространенная в мире, потому что объединяются финансовые фонды разных стран. У нас она принята значительно меньше.
— Я могу понять "омнибус" продюсерский — это нормально и приводит к созданию таких сладостно–нежных, с розовой пенкой у уголка губ, картин — "Париж, Париж!", "Нью–Йорк, Нью–Йорк!", "Токио, Токио!" — возразил Сергей Соловьев. — Мы тоже вполне можем сейчас объединиться и снять фильм "Юрмала, Юрмала!".
Это такие продюсерские фокусы, которые чем–то оправданы. Хотя я люблю идею короткого метра, "новелльного", которая мне кажется мобильной и мощной, и я тоже пытался что–то здесь сделать.
У нас с Никитой Михалковым тоже была "омнибусная история". Он хотел снять "Солнечный удар" по рассказу Бунина, а я — чеховского "Доктора". И нам, как в том анекдоте, нужен был третий. И мы сломали ноги, руки и головы, призывая третьего, но никто к нам не пошел. Так все и рассосалось. Я снял полнометражную картину по Чехову "О любви", а Никита занялся своими делами.
Второй раз, когда я думал об "Одноклассниках", призвал Ренату Литвинову, загоревшуюся идеей. Даже нашли третьего — Алексея Балабанова! И недели три говорили друг другу "давай–давай", но ничего не вышло.
Нужно очень здраво отдавать себе отчет в том, что это либо продюсерская малява, в которой ты участвуешь из любви к малявам, продюсерам или деньгам, или это очень серьезное и несладостное "сцепилово" серьезных режиссеров, желающих этого. Некоего уравновешенного варианта я тут не вижу.
У меня есть снятый в 1968 году по двум рассказам Чехова альманах "Семейное счастье". Но из него сделали четыре части, две из которых сняли другие режиссеры. Я люблю и уважаю и Андрюшу Ладынина, и Алика Шеина, но когда демонстрирую картину "Семейное счастье", то две их новеллы вынимаю. Не ленюсь прийти к киномеханику и попросить вырезать. Для меня это чуждо, это такой дикий отвратительный омнибус, который неизвестно, куда заедет.
Андрей Звягинцев, снимающий фильмы–призеры международных кинофестивалей, даже не смог определиться, к какому поколению режиссеров он относится (молодому? среднему?), но был во всем согласен со своим старшим коллегой Соловьевым:
— Пожалуй, форма "омнибуса" была искусственно рождена в результате стечения обстоятельств и творческих амбиций. Приоритет для меня понятен — мне меньше всего хотелось бы участвовать в некой "сладостности".
Когда продюсер (Эммануэль, очень "сладостный" персонаж!) картины "Париж, я тебя люблю!", состоящей из 18 новелл, предложил мне снять одну из них, я отказался, ибо был убежден, что в коротком метре, когда тебя регламентируют пятью минутами экранного времени, отведенными на каждую новеллу, можно рассказать разве что анекдот. Ничего большего ты сказать не сможешь. И когда смотрел фильм, с каждым эпизодом в этом убеждался.
Но когда посмотрел последнюю новеллу Александра Пейна с женщиной–почтальоном, понял, что режиссеру за пять минут удалось сообщить нечто очень существенное и важное.
Поэтому я согласился участвовать в создании фильма "Нью–Йорк, я тебя люблю!", приняв это как вызов. И даже пошел на условия продюсера Эммануэля — окончательный монтаж делался им. Полюбил свою историю–пятиминутку, но был очень рад, когда ее не включили в "нью–йоркский омнибус". Пока мое участие в "омнибусах" оставляет меня к ним равнодушным.
А у нас в Латвии тоже имеется свой "омнибус", и нельзя сказать, что неудачный, — "Фогельфрай", снятый четырьмя молодыми режиссерами: Гатисом Шмитсом, Анной Видулеей, Янисом Клейсом и Янисом Путниньшем.
— Мы вчетвером сели и подумали, как мы хотим делать наш фильм, и решили, что это будет не одна цельная картина, а целых четыре вместе, — поделился с участниками круглого стола Янис Путниньш. — Жизнь человека по форме очень хорошо в этом смысле подходила нам. Мы как–то сумели свои амбиции затушевать и создали одно произведение. Но постоянно работали вместе — и над сценарием, и во время съемок. Каждая часть — это совместная работа. Четыре новеллы сняты в разные времена года. Это связано и с финансированием, которое мы могли добывать "посезонно".
"Вести Сегодня+" № 29.
Источник: 
|
|
|