|
"Испанец" из Риги
Наш земляк рижанин Рамон Яффе уже больше 30 лет услаждает своей певучей виолончелью слух европейских меломанов. Сегодня он на родине редкий гость. Мы увидели и услышали его на фестивале Summertime, когда он играл "Партиту" Баха и другую духовную музыку в Дубултской церкви и светскую итальянскую в зале "Дзинтари" — с глубоким чувством, проникновенно, так, что была слышна каждая нота…
Это очень большой талант, который между тем держится вне сцены скромно и, рассказывая о себе, немного стесняется.
— Я учился в музыкальной школе им. Дарзиня у своего отца, Дона Йоффе, — делится Рамон. — Наверное, он не был таким блистательным виолончелистом, как Ростропович, но педагогом был непревзойденным. И после школы он продолжал меня учить.
Теперь наша фамилия звучит "Яффе" — мы переделали ее, когда семьей в 1974 году переехали в Германию, в Берлин. Это было советское время, и нам не дали в органах документов о выезде и освобождении от гражданства. Знающие люди посоветовали немного переделать фамилию…
Сейчас живем в небольшом городке между Берлином и Потсдамом, а у папы дача в Саулкрасты, и он каждое лето здесь проводит. А там, где мы с вами сейчас разговариваем, я проводил детство — у моего деда была дача в Майори.
Я приехал в Ригу после концертов в Финляндии, потом еду в Румынию и Австрию. В Австрии, в небольшом городке в Тироле, уже 15–й год проводится мой собственный фестиваль камерной музыки, на котором выступает много гостей из Латвии. В прошлом году у меня побывали Инна Давыдова, Антра Бигача, Эва Биндере, в этом году приезжает органистка Айна Калнциема.
Мы смело приглашаем органистку, потому что местная церковь может похвастаться, пожалуй, лучшим органом во всей альпийской зоне. Мы и открываем фестиваль концертом в местной церкви — специально приезжает замечательный органист из Мюнхена.
Фактически фестиваль называется "Праздник камерной музыки", и мы устраиваем его для себя, из любви к музыке, и музыканты соглашаются на чисто символический гонорар. Для меня это даже удивительно, но за все 15 лет только один музыкант отказался приехать.
На заключительном концерте Summertime я играл совершенно невероятное произведение — три части из феноменального концерта Фридриха Гульды, где есть и рок–музыка, и альпийская народная музыка, и бравурное звучание духовых оркестров. Играем вместе с духовой группой ЛНСО.
Я это произведение играл недавно на концерте, которым дирижировал Андрес Мустонен, глава и создатель ансамбля Hortus Musicus, мой большой друг, почти что брат.
Моя жена тоже музыкант, немецкая гитаристка, но она не дает концертов, а преподает. Замечательно читает стихи, и мы частенько вместе выступаем — она читает Гете, Гейне, Шиллера, а я сопровождаю виолончелью. Я написал несколько аккомпанементов к стихам. Но композитором назвать себя не могу…
Кроме классики моя большая любовь — фламенко, я очень много им занимаюсь. Мне очень повезло, у меня был друг, один из лучших музыкантов испанского фламенко, гитарист Педро Бакан, — к сожалению, 12 лет назад он погиб в автокатастрофе. Он — легенда фламенко.
Нас с ним свела жизнь, мы вместе выступали на многих известных фестивалях. Я даже попробовал сам написать музыку фламенко, сейчас в одном немецком издательстве выходят две пьесы — одну мы написали вместе с Педро, а другую я сам.
Когда я приехал впервые в Севилью к моим друзьям, народ не верил, что я не испанец и не говорю по–испански. Имя совершенно испанское — Рамон, как и внешность. Я говорил тогда по–английски, по–итальянски, по–французски, а потом выучил испанский и даже андалузский диалект.
С детьми — 10–летней дочкой Серафиной и 7–летним сыном — говорю частенько по–русски, они понимают, но стесняются говорить. Все же практики нет. Мне в Германии хорошо, но не могу сказать, что это мой дом. Полсердца у меня осталось в Риге…
"Вести Сегодня", № 158.
Источник: 
|
|
|